10, 21[1-6] Herbst 1883
21 [1]
(Zu 3.)
Heraufbeschwörung der schwersten Wahrheit.
Hohnlied auf alle bisherigen Pessimisten.
Hohnlied auf die Religionen und ihre Fluchtversuche.
Hohnlied auf Socialisten Jesuiten und Epicureer.
Hohnlied auf die Künstler bisher.
Mitgefühl und Ehre vor allen großen Gesetzgebern Feldherren und Eroberern.
Was Freunde!
Überwindung der Natur durch die großen Menschen.
Lied des Fliegenden.
Trostlied des Kranken—Müde: still werden. Wille zum Leiden.
“ich bin das Fatum”
“jenseits der Moral,” über alles Lob hinweg.
die Skepsis als Versuchung
der Selbstmord als Versuchung
Hymnus des Genesenden.
Das Land sich erobern, das wir verdienen sei es jetzt, in welchen Händen es wolle
21 [2]
Plan zu Zarathustra 3.
Die Einsamkeit in Scham und Schweigen vor dem größten Gedanken. Den Thieren ausweichend
eines einzigen Willens, der vor Jedermann sich verbirgt, der aber Jedermann erhebt
Die Einsamkeit
ohne Freunde, ja mit dem Gefühle, sie geopfert zu haben.
Die Einsamkeit, der alle Trost gründe abhanden gekommen sind, Hohnlied auf allen bisherigen Pessimismus (weit über alle bisherigen Denkweisen hinaus).
Die Einsamkeit und die Versuchungen. Hohnlied auf die bisherigen Fluchtversuche der Religion
Die Einsamkeit der höchsten Verantwortlichkeit. Hohnlied auf Socialisten und Jesuiten und Epicureer.
Die Einsamkeit jenseits der Moral, in den ewigen Perspektiven. Überwindung der großen Natur durch den Menschen. Lied des Fliegenden.
Die Einsamkeit des Kranken. Trostlied. Müde- und Stillwerden. Geheiligt durch Leiden. Der Wille zum Leiden und zur Vertiefung des Leidens.
“Ich will!” Hymnus des Genesenden und Siegreichen. Der lachende Löwe und der Taubenschwarm. (Ein Versuch—mehr nicht! Er selber und sein Gedanke) Die 4 Thiere (Stolz mit Klugheit—Macht mit Milde) kommen—sie nähern sich einander
21 [3]
Plan zu Zarathustra 4.
| 1. | Die Einladung. |
| 2. | Der Siegeszug. Die Peststadt. Der Scheiterhaufen (die alte Cultur verbrannt). |
| 3. | Das Frühlingsfest mit Chören. |
| 4. | Rechenschaft vor Zarathustra: “was thatet ihr?” (erfandet ihr?) Art der Gemeinschaft (wie in Corsica). |
| 5. | Wohn-Orte. |
| 6. | Kriege und Ringkämpfe. |
| 7. | der neue Adel. |
| 8. | die Versuche (mit den Bösen, “Strafen” usw.) |
| 9. | das Weib im Weibe erlösen |
| 10. | die Sklaven (Bienenstöcke) Ruhe ertragen lernen. Mehr Maschinen. Umgestaltung der Maschine in’s Schöne |
| 11. | die Zeit zur Einsamkeit. Eintheilung des Tages. |
| 12. | die lange Jugend und die Verwandlungen. |
| Darauf die großen Reden Zarathustra’s, gleich Gebeten. einige absonderliche Heilige kommen auch als Jünger; auch ein Narr (Epicur?) |
| 13. | Die Heiligung des Lachens. Zukunft des Tanzes. Sieg über den Geist der Schwere. |
| 14. | Die Unschuld des Werdens. |
| 15. | Die Weihung des Kleinsten. |
| 16. | Das Zerbrechen der Tafeln. Lob der kühlen Vernunft! |
| 17. | Die Erlösung der Bösen und von den moralischen Richtern! |
| 18. | Das Heraufbeschwören des Feindes. |
| 19. | Die neuen Könige—als Vorbild-Lehrer. |
| 20. | Das ewige “Ich” und seine Heiligung. Determinismus und seine Lösung. Es giebt keine Moral und absolute Verantwortlichkeit, wir setzen sie für uns an Seligsprechung der Triebe |
| 21. | Entscheidender Moment: Zarathustra fragt die ganze Masse am Feste: “wollt ihr das Alles noch einmal?”—alles sagt “Ja!” Er stirbt vor Glück dabei. (der Himmel heiter, tief) (ahnungsvoll, heiter, schauerlich) (tiefste Stille, die Thiere um Zarathustra, er hat das Haupt verhüllt, die Arme über die Felsplatte gebreitet—scheint zu schlafen) der heulende Hund etwas Leuchtendes Furchtbares Stilles geht ihnen allen über ihre Gedanken weg Den Schluß bilden die Reden der Gelobenden an seiner Leiche. |
| Die Gelobenden. |
| 22. | usw. Der große Mittag als Wendepunkt—die zwei Wege. Der Hammer zur Überwältigung des Menschen: höchste Entfaltung des Individuums, so daß es an sich zu Grunde gehen muß (und nicht, wie bisher, an Diätfehlern!) (wie der Tod in die Welt kam!) |
| Was Glück! |
| Der Schaffende als der Selbst-Vernichter. Schöpfer aus Güte und Weisheit. Alle bisherige Moral überboten! |
| Zuletzt die Gelöbnisse—furchtbare Schwüre! |
21 [4]
Chor der Gottlosen (Überwindung der Kirchen)
Chor der Redlichen (Überwindung der moralischen Tartüfferie)
Chor der Büßer des Geistes (Überwindung der idealistischen Eitelkeit)
Der Orden vom Harten Herzen (Überwindung des Mitleidens)
Die Schalks-Narren.
1. Neue Rangordnung der Menschen und neue Vertheilung der Rechte .
2. Die Nothwendigkeit der Sklaven.
Besucher bei Zarathustra man ruft ihn um Hülfe
1) allgemeiner Sklaven-Aufstand
2) die Verweichlichung der Herzen, Schwäche
3) die Verdüsterung und die Verrücktheit
das Glück der Gemeinde (aber die Einsamen genießen es!)
das Glück der Wahrhaftigen (gegen all die Mühsal des Versteckspielens).
Die Vorzeichen.
der Brand der großen Stadt.
21 [5]
Endlich als Raum: unendlich als Zeit.
mit der Unzerstörbarkeit ist die Ewigkeit gegeben und die Anfangslosigkeit
mit der Bestimmtheit eine Grenze der Vielheit neuer Formen.
21 [6]
Der Mensch ist das, was überwunden werden muß. Hier halte ich den Hammer, der ihn überwindet!
Dieser Gesichtspunkt beseligt Zarathustra am Schluß des III. Theiles
er wird dabei reif.
die bisherigen Ausflüchte und Fluchtversuche vor dem größten Gedanken:
Nirvana, der Gedanke an das Nichts beseligend.
die wunderhafte Umschaffung im jenseits und dann ewiges Fortleben (im Christenthum)
die Verthierung, als bien public—Consequenz der Eudämonisten Socialisten Jesuiten.
die absolute Skepsis an unserem Geiste und praktisches Sich-gehen-lassen. “Was weiß ich vom Handeln!”
Der Determinismus: ich selber bin das Fatum und bedinge seit Ewigkeiten das Dasein.
Viele Triebe kämpfen in mir um die Oberherrschaft.
darin bin ich ein Abbild alles Lebendigen und kann es mir erklären.
Plötzlich öffnet sich die furchtbare Kammer der Wahrheit. Es giebt eine unbewußte Selbstbehütung, Vorsicht, Verschleierung, Schutz vor der schwersten Erkenntniß: so lebte ich bis jetzt. Ich verschwieg mir Etwas; aber das rastlose Heraussagen und Wegwälzen von Steinen hat meinen Trieb übermächtig gemacht. Nun wälze ich den letzten Stein: die furchtbarste Wahrheit steht vor mir.
I. Beschwörung der Wahrheit aus dem Grabe.
Wir schufen sie, wir weckten sie auf: höchste Äußerung des Muthes und des Machtgefühls.
Hohn über allen bisherigen Pessimismus!
Wir ringen mit ihr—wir entdecken, daß unser einziges Mittel, sie zu ertragen das ist, ein Wesen zu schaffen, das sie erträgt: es sei denn, daß wir uns freiwillig wieder blendeten und blind gegen sie machten. Aber das vermögen wir nicht mehr!
der Schlange den Kopf abbeißen!
Wir schufen den schwersten Gedanken—nun laßt uns das Wesen schaffen, dem er leicht und selig ist!
Um schaffen zu können, müssen wir selber uns größere Freiheit geben als je uns gegeben wurde; dazu Befreiung von der Moral und Erleichterung durch Feste (Ahnungen der Zukunft! die Zukunft feiern, nicht die Vergangenheit! Den Mythus der Zukunft dichten! In der Hoffnung leben!) Selige Augenblicke! Und dann wieder den Vorhang zuhängen und die Gedanken zu festen, nächsten Zielen wenden!
10, 21[1-6] Herbst 1883
21 [1]
(К 3.)
Заклинание труднейшей истины.
Насмешливая песнь над всеми прежними пессимистами.
Насмешливая песнь над всеми религиями и их попытками бегства.
Насмешливая песнь над социалистами, иезуитами и эпикурейцами.
Насмешливая песнь над прежними художниками.
Сочувствие и почтение по отношению ко всем великим законодателям, полководцам и завоевателям.
Что друзья!
Преодоление природы посредством великих людей.
Песнь летящего.
Утешительная песнь больного — Усталость: тишина. Воля к страданию.
«я — фатум»
«по ту сторону морали», вдалеке от всякой хвалы.
скепсис как искушение
самоубийство как искушение
Гимн выздоравливающего.
Завоевать землю, которую мы заслуживаем, не важно, в чьих руках она сейчас
21 [2]
План к Заратустре 3.
Одиночество в стыде и молчании перед величайшей мыслью. Избегая зверей
одной-единственной воли, которая прячется от каждого, но каждого возвышает
Одиночество
без друзей, даже с чувством, что ими пришлось пожертвовать.
Одиночество, у которого не осталось никаких утешений, песнь-насмешка над всеми прежними пессимистами (выходящая далеко за пределы любого прежнего образа мыслей).
Одиночество и искушения. Песнь-насмешка над всеми религиями с их попытками бегства
Одиночество высшей ответственности. Песнь-насмешка над социалистами, иезуитами и эпикурейцами.
Одиночество по ту сторону морали, в перспективе вечности. Преодоление великой природы человеком. Песнь летящего.
Одиночество больного. Утешительная песнь. Усталость и тишина. Освящение страданием. Воля к страданию и к углублению страдания.
«Я хочу!»: гимн выздоравливающего и победоносного. Смеющийся лев и голубиная стая. (Попытка — не больше! Он сам и его мысль.) Четыре зверя (гордость с мудростью — власть с мягкостью) являются, приближаясь друг к другу
21 [3]
План к Заратустре 4.
| 1. | Приглашение. |
| 2. | Победное шествие. Чумной город. Костер (сожжение старой культуры). |
| 3. | Праздник весны с пением хоров. |
| 4. | Отчет перед Заратустрой: «что вы сделали?» (изобрели?) Вид общности (как на Корсике). |
| 5. | Места обитания. |
| 6. | Войны и поединки. |
| 7. | Новое благородное сословие. |
| 8. | Опыты (со злыми, «наказания» и т.д.) |
| 9. | Освободить в женщине женщину |
| 10. | Рабы (ульи). Учиться выносить покой. Больше машин. Преобразование машины в нечто красивое |
| 11. | Время для одиночества. Распорядок дня. |
| 12. | Длинная молодость и превращения. |
| После этого большие речи Заратустры, подобные молитвам. некоторые странные святые тоже приходят как ученики; а также шут (Эпикур?) |
| 13. | Исцеление смехом. Будущее танца. Победа над духом тяжести. |
| 14. | Невиновность становления. |
| 15. | Освящение самого малого. |
| 16. | Разбитые скрижали. Похвала холодного разума! |
| 17. | Спасение злых от морализирующих судей! |
| 18. | Заклинание врага. |
| 19. | Новые короли—как образцовые учителя. |
| 20. | Вечное «Я» и его освящение. Детерминизм и его решение. Нет морали и абсолютной ответственности, мы устанавливаем их для себя Благословение инстинктов |
| 21. | Решающий момент: Заратустра спрашивает толпу на празднике: «хотите ли вы всего этого еще раз?»—все отвечают «Да!» Он умирает от счастья. (небо ясное, низкое) (полное предчувствий, ясное, зловещее) (глубочайшая тишина, звери вокруг Заратустры, он закутал голову, руки распростер по скале—как будто спит) воющий пес что-то светлое, ужасное, тихое пронизывает все их мысли В конце—хвалебные речи у его тела. |
| Хвалящие. |
| 22. | и т.д. Великий полдень как поворотный пункт—два пути. Молот для преодоления человека: высшее развитие индивидуума, так что он должен погибнуть от себя самого (а не от ошибок диеты, как прежде!) (как смерть пришла в мир!) |
| Что счастье! |
| Созидающий как самоуничтожитель. Творец из доброты и мудрости. Всякая прежняя мораль превзойдена! |
| В конце: похвалы—ужасные клятвы! |
21 [4]
Хор безбожников (преодоление церквей)
Хор честных (преодоление морального тартюфства)
Хор кающихся духом (преодоление идеалистического тщеславия)
Орден суровых сердец (преодоление сострадания)
Шуты.
1. Новая иерархия человека и новое распределение прав.
2. Необходимость рабства.
Посетители у Заратустры, его просят о помощи
1) всеобщее восстание рабов
2) размягчение сердец, слабость
3) помрачение и умопомешательство
счастье общины (но одиночки им наслаждаются!)
счастье правдивых (против всей тягостной игры в прятки).
Предзнаменования.
Пожар большого города.
21 [5]
Конечно как пространство, бесконечно как время.
в нерушимости дана вечность и безначальность
в определенности — граница множественности новых форм.
21 [6]
Человек есть нечто, что должно преодолеть. Я держу молот, который его преодолеет!
Эта мысль делает Заратустру блаженным в конце третьей части.
тем самым он достигает зрелости.
Прежние попытки бегства от величайшей мысли:
нирвана, мысль о блаженном Ничто.
чудесное превращение по ту сторону и затем вечная жизнь (христианство)
озверение — как логический вывод эвдемонизма, социализма, иезуитства.
абсолютный скепсис по отношению к нашему духу и практическое бездействие. «Что я знаю о поступках!»
Детерминизм: я сам — судьба и с давних пор определяю бытие.
Множество инстинктов борется во мне за главенство.
в этом я отражение всего живущего, и это я могу объяснить.
Внезапно открывается ужасная кладовая правды. Есть бессознательное самосохранение, предосторожность, сокрытие, защита от самого трудного познания: так я жил до сих пор. Я скрывал от себя кое-что, но неустанное проговаривание и переворачивание камней укрепили мой инстинкт. Теперь переворачиваю я последний камень — и ужасная истина предстает передо мной.
I. Заклинание истины из могилы.
Мы создали его, мы его разбудили — высшее проявление мужества и чувства власти.
Насмешка над всем прежним пессимизмом!
Мы боролись с истиной, мы узнали, что единственное наше средство ее вынести — создать существо, которое ее выносит, — пусть даже мы сами при этом снова ослепим себя, чтобы не видеть ее. Но сделать это мы уже не в состоянии!
откусить змее голову!
Мы создали тяжелейшую мысль — а теперь давайте создадим существо, для которого она окажется блаженной и легкой!
Чтобы мы сами должны предоставить себе большую свободу, чем нам была дана когда-либо прежде; для этого — освобождение от морали и облегчение праздниками (предчувствия будущего! праздновать будущее, а не прошлое! сочинить миф будущего! жить в надежде!) Блаженные миги! А потом снова задернуть занавес и обратить мысли к твердым, ближайшим целям!